Для многих жителей Алтая, Хакасии и Тывы скотоводство остается не только способом заработка, но и привычным образом жизни. При этом малые хозяйства сталкиваются одновременно с природными рисками, изменением рынка и ростом административных требований. Исследователи изучили, как владельцы личных подсобных и крестьянских фермерских хозяйств приспосабливаются к этим изменениям и почему продолжают заниматься трудоемким хозяйством.

Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники» и проектно-учебная лаборатория муниципального управления факультета социальных наук НИУ ВШЭ провели семинар, на котором представили результаты исследования традиционного скотоводства в Алтайском крае, Республике Алтай, Хакасии и Тыве.

Модератором семинара выступила доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ Ольга Моляренко. Она отметила, что исследование основано на данных серии экспедиций и включенного наблюдения.

Профессор кафедры общего экономического образования Новосибирского государственного университета Елена Ерохина представила доклад «Магический реализм пастбищной экономики: скотоводство народов Саяно-Алтая между стихиями природы, рынка и административного регулирования».

География традиционного скотоводства

Участники проекта, в котором работали сотрудники институтов Сибирского отделения Российской академии наук, изучали традиционное скотоводство и его воспроизводство в личных подсобных и крестьянских фермерских хозяйствах Алтайского края, Республики Алтай, Хакасии и Тывы. Исследователи выезжали в отдаленные районы и проводили интервью с владельцами ЛПХ и КФХ, сотрудниками местных администраций и ветеринарами.

Елена Ерохина обратила внимание на географические, логистические и демографические особенности территорий, которые влияют на способы ведения хозяйства.

В предгорных и низкогорных районах — на высоте до 1 тыс. м над уровнем моря — преимущественно распространено стойловое содержание скота с возможным выпасом недалеко от поселений. Такой формат позволяет совмещать скотоводство с другими занятиями.

В среднегорье, на высоте до 2,5 тыс. м, и особенно в высокогорье, где высота превышает 2,5 тыс. м, требуется отгонное и кочевое скотоводство. В современных условиях это трудно реализовать, поскольку земли уже распределены между собственниками и арендаторами.

Есть различия и в способах хозяйствования представителей разных народов. Для русских ядром хозяйственной жизни остается усадьба, или подворье. Тюркские народы Саяно-Алтая — в частности, тувинцы и алтайцы — в большей степени ориентированы на отгонное скотоводство, предполагающее сезонные перемещения со стоянки на стоянку, обычно два раза в год.

Скотоводство как образ жизни

В повседневных практиках скотоводов сохраняются магические и сакральные представления. Они связаны с представлениями о сверхъестественных силах и благополучии семьи. Владельцы скота редко делятся с посторонними секретами его сохранения, опасаясь «сглаза». При этом сакральные представления, связывающие благополучие семьи с количеством и качеством скота, продолжают играть заметную роль.

Как и всякий труд, «пастбищный профессионализм» имеет экономические и внеэкономические стимулы. Среди последних особое значение имеют трудовая мотивация и ценностное отношение к работе. Сам уклад жизни скотоводов воспринимается ими преимущественно позитивно, поэтому попытки оценивать его исключительно по финансовым и материальным критериям могут вызывать критику.

По словам Елены Ерохиной, большинство респондентов описывают свою повседневность как «выживание» и не считают скотоводство бизнесом, приносящим прибыль. Вместе с тем для них важна самодостаточность. При необходимости они готовы принимать государственную помощь и в некоторых случаях прямо говорят, что нуждаются в ней.

На ведение хозяйства влияет целый комплекс факторов. Важным результатом исследования стало наблюдение, что в некоторых регионах, в частности в Республике Алтай, малые формы хозяйствования остаются основными производителями сельскохозяйственной продукции.

По данным Росстата, в Алтайском крае и Республике Алтай снижается поголовье скота, особенно заметно — в Алтайском крае. При этом долгосрочные планы государства и малых хозяйств, по оценке исследователей, нередко расходятся.

Устойчивость хозяйств зависит от природно-климатических факторов — сезонности, рельефа, эпизоотий, нашествий хищников, — а также от рыночных условий и государственного регулирования. Если природу и рынок скотоводы воспринимают как стихии, то государство предстает для них источником обязывающего воздействия.

Грантовую поддержку КФХ сами фермеры оценивают достаточно высоко, однако, по словам исследователя, она не всегда компенсирует затраты на приобретение скота и техники и требует существенных собственных вложений. При росте процентов по займам и одновременном снижении цен на продукцию такая поддержка может становиться дополнительным фактором риска.

Одним из возможных каналов сбыта могла бы стать поставка продукции на всероссийский курорт Белокуриха. Однако, как отмечалось на семинаре, небольшим хозяйствам сложно участвовать в закупках, поскольку они проходят через аукционы.

Между стихией и регулированием

Дополнительные сложности связаны с требованиями к реализации сельскохозяйственной продукции при выходе на муниципальные и региональные рынки.

В частности, требование проводить убой животных на сертифицированных бойнях может создавать проблемы для удаленных территорий. В некоторых местах таких объектов нет, а владельцы существующих боен не всегда заинтересованы в выполнении небольших разовых заказов. В результате легальная продажа мяса становится для небольших хозяйств экономически невыгодной.

По словам исследователей, это усиливает зависимость владельцев скота от перекупщиков, которые покупают животных за наличные по заниженным ценам. В таком случае местные бюджеты также могут недополучать налоговые поступления.

Дополнительная административная нагрузка, по мнению участников исследования, возникает при использовании систем учета животных «Хорриот» и «Меркурий». Например, если животное теряет бирку, оформляется новая запись, при этом предыдущая не удаляется. Это может приводить к завышению данных о поголовье и дополнительным расходам для владельцев.

В результате часть хозяйств все больше смещается в неформальный сектор. При этом они теряют возможность использовать преимущества локальной продукции для обеспеченных потребителей и одновременно не выдерживают конкуренции с крупными производителями в массовом сегменте.

В совокупности перечисленные факторы и высокие трудозатраты подталкивают малые хозяйства к автаркии — максимально возможной продовольственной автономности и сокращению участия в местных рынках.

Одновременно в разных регионах происходят структурные изменения. В Алтайском крае отмечается дрейф от молочного к мясному хозяйству, в Республике Алтай — развитие табунного коневодства, а в Тыве крупный рогатый скот постепенно заменяется менее затратным в содержании мелким рогатым скотом.

Такие изменения затрудняют развитие хозяйств и увеличение поголовья. При этом люди продолжают держать скот из-за отсутствия альтернативной работы в сельской местности и стремления сохранить привычный хозяйственный уклад. Животные становятся своеобразной подушкой безопасности — резервом на случай непредвиденных обстоятельств.

Тяжелый труд и стремление к самостоятельности

Елена Ерохина отдельно остановилась на трудовой стороне скотоводства. Работа требует значительных физических усилий, особенно от женщин, постоянного присутствия в хозяйстве и практически ежегодной заготовки кормов.

Родственная модель разделения обязанностей позволяет распределять нагрузку между членами семьи. Однако молодые люди после получения образования и специальности в городах нередко остаются там и не возвращаются в родные места, стремясь избежать постоянного тяжелого физического труда.

Распространена модель, при которой женщины работают в ЛПХ или КФХ, а мужчины уезжают на вахту в другие регионы. Исследовательница также отмечала тяжелые последствия многолетнего физического труда для здоровья и внешнего вида женщин, занятых в сельском хозяйстве.

При этом не все собеседники исследователей воспринимают скотоводство как изнурительное бремя. Некоторые из тех, кто возвращается из города, рассматривают его как свое предназначение, возможность обрести свободу и самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Часть респондентов считает, что современные средства наблюдения за животными — трекеры, камеры, бирки и другие технологии — облегчают работу. Распространение мобильной связи и электричества в отдаленных деревнях и на стойбищах также повышает комфорт жизни.

Республика Алтай: пастбища, туризм и «эффект Манжерока»

Особенно сложным Елена Ерохина назвала положение скотоводов в Республике Алтай. Снижение числа хозяйств и сокращение количества ветеринаров она связала с тем, что в регионе складывается своеобразный «эффект Манжерока»: зарплата, тяжесть сельского труда и ответственность оказываются несопоставимыми с возможностями, которые дает работа в туристической отрасли.

По данным, представленным на семинаре, значительная часть Республики Алтай относится к территориям с различными режимами природоохранных ограничений. Часть «свободных» земель выкупили частные инвесторы.

Проблемой остается и чересполосица: она ограничивает доступ к водопоям и разрушает инфраструктуру, необходимую для скотоводства. В результате скот концентрируется на ограниченных территориях рядом с населенными пунктами, что может приводить к деградации лугов и почв.

Алтайский край: новые требования и старые проблемы

В Алтайском крае, по словам участников исследования, владельцы скота сталкиваются с другими трудностями.

Согласно новым требованиям региональных властей, навоз до внесения в почву необходимо хранить не менее года, а перед вывозом на поля проводить анализ. Изменились и правила утилизации павших животных: теперь она должна осуществляться в крематорах.

Владельцы хозяйств считают стоимость сжигания завышенной. Это, по мнению исследователей, может стимулировать нелегальные захоронения павших животных и создавать риски распространения эпизоотий.

Чипирование скота часть владельцев также воспринимает как инструмент налогового и административного контроля.

В Алтайском крае, Республике Алтай и Тыве скотоводы предлагают закрепить маршруты перегона животных и места выпаса, ограничить строительство туристических объектов на пастбищах и у водопоев, а также предоставить возможность продавать продукцию в туристических местах.

Тыва: доступные пастбища и новые вызовы

По сравнению с соседними регионами положение скотоводов в Тыве, по оценке Елены Ерохиной, в некоторых отношениях выглядит более устойчивым. Срок аренды пастбищ здесь значительно больше, чем в Алтае, Алтайском крае и Хакасии, а чипирование животных идет медленнее, чем предусмотрено нормами. Кроме того, крестьяне могут пользоваться несколькими пастбищами и стоянками.

При этом жители региона обращают внимание на прекращение с 2023 года республиканской программы помощи молодым семьям и на экстремальные климатические условия последних лет.

В этих условиях в Тыве начали заводить яков — животных, более устойчивых к местным природным условиям. Скотоводы также выражают недовольство деятельностью угольного разреза, после начала работы которого, по их словам, существенно снизился уровень грунтовых вод.

Среди причин закрытия отдельных хозяйств исследователи называют также сложности с расчетом размера пенсий и пенсионных баллов, уход части мужчин на военную службу по контракту, что приводит к сокращению числа работников. В таких условиях важным фактором сохранения хозяйств и домохозяйств становится помощь соседей семьям участников боевых действий.

Такая взаимопомощь позволяет сохранять молочное скотоводство и производство национальных молочных продуктов, а также развивать коневодство, в том числе разведение известных пород лошадей. Многие хозяйства располагают стадами в 1000 и более голов.

Тувинские скотоводы предлагают реконструировать мелиоративную инфраструктуру, создавать и сохранять больше забойных цехов, способных обслуживать животных как в населенных пунктах, так и на пастбищных стоянках.

В последние годы в Тыве, по наблюдениям исследователей, получили распространение магические практики. Древние традиции в этом случае становятся одним из способов адаптации к изменившейся реальности.

Ресурс взаимопомощи и новые технологии

Подводя итоги, Елена Ерохина подчеркнула, что устойчивость хозяйств обеспечивается прежде всего личной мотивацией владельцев, их привязанностью к земле и труду, а также взаимопомощью соседей.

Скотоводы выступают за сохранение общественной собственности на землю и водопои и возражают против приватизации угодий. При этом рынок и природа представляются им анонимными стихиями, тогда как власть в их восприятии персонализирована и ассоциируется с конкретным главой администрации или другим чиновником.

Ольга Моляренко спросила исследовательницу, какие результаты проекта оказались для нее наиболее неожиданными. Елена Ерохина ответила, что одним из важных открытий стало отношение мужчин к труду скотовода как к смысложизненному занятию. По ее словам, мужчины считают такой образ жизни привлекательным, поскольку он позволяет чувствовать себя хозяином собственной жизни и дает возможность передать дело следующим поколениям. При этом многие женщины признавались, что отказались бы от такой работы, если бы у них была другая возможность.

Еще одним важным наблюдением стали различия в образе жизни русских, алтайцев и тувинцев, а также роль реципрокного, то есть взаимного, обмена услугами, лекарствами и трудом.

Стажер-исследователь Лаборатории экономико-социологических исследований НИУ ВШЭ Кирилл Ескин отметил, что во время экспедиций наблюдал, как скот оказывается включен в систему реципрокного обмена. Животные нередко становятся важнейшим ресурсом на случай свадьбы, крупной покупки или смерти близкого человека.

Он также рассказал о распространенной в Республике Алтай практике, когда владельцы за определенную плату передают скот чабанам для выпаса на лето. В усадьбе при этом остаются две-три коровы и несколько коз для дойки, а остальной скот возвращается осенью.

По словам Кирилла Ескина, если во время выпаса животное теряется, одни чабаны возвращают владельцу деньги или отдают собственный скот, тогда как другие отказываются компенсировать потерю, считая, что хозяин, передавая животных на выпас, должен осознавать связанные с этим риски.

Чабанский труд остается не самым престижным из-за удаленного образа жизни, однако молодежь активно использует мобильную связь и средства малой электрификации.

Елена Ерохина добавила, что в отдельных районах электричество уже провели на самые удаленные стоянки, что существенно облегчило труд скотоводов. Для наблюдения за стадами они также используют трекеры, камеры и даже беспилотные летательные аппараты, позволяющие отслеживать животных дистанционно в режиме реального времени.

Таким образом, традиционное скотоводство в Саяно-Алтайском регионе не остается неизменным. Хозяйства адаптируются к новым технологиям, меняют структуру производства и способы взаимодействия с рынком, государством и соседями. При этом для многих владельцев скота его содержание остается не только экономической практикой, но и способом сохранить самостоятельность, семейный уклад и связь с землей.