Число россиян, занятых на цифровых платформах, постепенно растет: по разным оценкам, их от 7,4 до 21 млн человек. Эта модель позволяет гибко распоряжаться своим временем, работать на постоянной основе или подрабатывать. Наиболее активно этим пользуются молодежь и женщины с маленькими детьми. Чаще всего это репетиторы, IT-специалисты либо занятые в сфере пассажирских и грузовых перевозок или в доставке.

Очередной научный семинар проекта НИУ ВШЭ «Экономическое поведение домашних хозяйств» был посвящен платформенной занятости (ПЗ) в России. Открывая мероприятие, проректор НИУ ВШЭ, директор Института социальной политики Лилия Овчарова отметила, что исследование распространения платформ и их влияния на благосостояние домашних хозяйств становится одним из приоритетов университета по поручению Правительства РФ.

Основной доклад представили заместитель директора Института социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская и главный научный сотрудник Центра комплексных исследований социальной политики ИСП Светлана Бирюкова. Оксана Синявская сообщила, что он фокусируется на динамике и характеристиках платформенной занятости за несколько лет, и уточнила, что по сравнению с прежними работами авторский коллектив использовал дополнительные источники информации о масштабе нового типа занятости и доходах от нее.

Занятость на платформах непросто измерить, для этого необходимы специальные опросы населения и привлечение больших данных, в том числе административных. Оценка масштабов платформенной занятости во многом зависит от используемых критериев и методики расчета. Например, по оценкам Всемирного банка, использовавшего разные критерии расчетов, число занятых на платформах в мире колеблется от 154 до 435 млн человек (от 4,4 до 12% рабочей силы).

В России платформенную занятость с 2022 года учитывают в регулярных обследованиях рабочей силы (ОРС) Росстата. В НИУ ВШЭ есть собственные источники данных: это выборочное онлайн-обследование платформенной занятости в России (ОПЗР) Института социальной политики (три волны — 2022, 2024 и 2026 годов), а также блок вопросов в рамках регулярной программы обследований проекта «Экономическое поведение домашних хозяйств» (ЭПДХ) НИУ ВШЭ. В последнем при измерении платформенной занятости учитываются самозанятые и ИП, но не включаются наемные работники.

Авторы доклада оценивали масштабы этого сегмента рынка труда на основе всех трех описанных источников, разделив платформенную занятость на основную, дополнительную и эпизодическую (их возможно выделить только на данных ОПЗР ВШЭ). При этом исследователи стремились исключить из выборки респондентов, занимавшихся торговлей. Анализ показал, что доля постоянной занятости на платформах невелика, существенно выше число эпизодически подрабатывающих.

Оксана Синявская отметила, что разброс между узкими и широкими оценками ПЗ, отражающими особенности методики (в ОРС вопрос касается недели, предшествующей опросу, в исследованиях НИУ ВШЭ — опыта такой работы в целом или статуса занятости на момент опроса), составляет 2–2,5 раза. По данным ОРС, распространенность платформенной занятости несколько снизилась в последние годы, а вот по данным обследований НИУ ВШЭ, напротив, выросла. Например, по данным онлайн-исследования ОПЗР НИУ ВШЭ, доля назвавших работу на платформах основной занятостью или регулярной дополнительной подработкой увеличилась в 2022–2026 годах с 1,6 до 2%, а эпизодически подрабатывавших — с 11,4 до 16,4% (в ОРС этот показатель не учитывается). Численность россиян, имеющих на платформах основную занятость, по оценкам на разных данных, колеблется от 1,5 до 3 млн человек, а общее число вовлеченных в этот сегмент — от 7 до 21 млн.

Платформенная занятость способствует расширению возможностей трудоустройства, особенно для молодежи и старшего поколения. Одновременно, как подчеркнули докладчики, это динамичный сегмент рынка труда: обработка панельной части выборок ОПЗР 2024–2026 годов показала, что около трети занятых на платформах по основному месту работы в течение двух лет между двумя волнами опроса перестали работать через платформы, многие нашли основную работу вне платформ, сохранив их в качестве средства регулярных или эпизодических подработок.

По данным ОПЗР и ЭПДХ — двух обследований ВШЭ, содержащих вопросы о заработке, — доходы платформенно занятых в последние годы практически не росли, в отличие от заработной платы в сегменте наемного труда. Платформы вряд ли способны привлечь работников из других сегментов рынка труда исключительно более высокими доходами, отмечают исследователи, здесь работают другие механизмы.

Говоря о социально-демографических характеристиках платформенных занятых, Светлана Бирюкова отметила: мужчины в целом больше вовлечены в платформенную занятость, но у женщин она чаще становится единственной занятостью, хотя не всегда постоянной. Молодые работники чаще включены в нее (суммарно — с разной регулярностью — 30,4% россиян в возрасте 18–24 лет в 2026 году), но возрастной разрыв снижается за счет вовлечения средних групп, особенно в эпизодические подработки.

Максимальное участие в платформенной занятости отмечается в городах с населением более 1 млн человек, а также в средних городах, где проживает от 100 000 до 500 000 человек, при некотором снижении в крупных городах. Любопытно, что наибольшая доля назвавших платформенную занятость основной работой (2,4%) в 2026 году отмечалась в сельской местности.

Наиболее высокий уровень вовлеченности наблюдается среди работников с самым высоким и самым низким уровнем образования.

Среди всех имеющих какой-либо опыт платформенной занятости больше всего россиян вовлечены в сферу пассажирских и грузовых перевозок и курьерской доставки (22,5% суммарно). По сравнению с 2024 годом, доля этой сферы существенно увеличилась: тогда на нее приходилось 13–14% от всех включенных в платформенный труд, обращает внимание Светлана Бирюкова. Если же смотреть только по россиянам, для которых работа через платформы оказывается основной, больше всего занятых концентрируется в трех сферах: репетиторство и преподавание (23,8%), информационные технологии (22%) и пассажирские и грузовые перевозки (20,7%). Эта тройка лидеров не изменилась с 2024 года, а концентрация в них увеличилась.

Как правило, многие из опрошенных с опытом платформенной занятости соглашаются, что работа на платформах — временное решение, и примерно треть работают на постоянной основе.

Преимуществами нового типа занятости работники называют гибкий график, важный для студентов, женщин, ухаживающих за детьми или другими родственниками, и возможность получать регулярный либо периодический доход, который сложно обеспечить в других сегментах рынка труда.

К главным недостаткам респонденты относят отсутствие социальных гарантий, особенно отпусков, больничных и пенсионных выплат.

Подводя итоги, Светлана Бирюкова отметила, что доля постоянной занятости на платформах в целом сохраняется, а распространенность эпизодической — растет, при этом доходы работающих в таком формате не увеличиваются, что показывает особенную реакцию нового сектора рынка труда на вызовы экономики.

В целом платформенная занятость воспринимается ее участниками как возможность сочетания различных трудовых и семейных обязательств, при этом она остается высокомобильным сегментом рынка труда с большой текучестью.

Дискуссант — руководитель Центра финансов социальной сферы НИФИ Минфина Олеся Феоктистова подчеркнула важность многолетних наблюдений за динамично меняющимся сегментом занятости и поблагодарила ИСП за готовность делиться накопленными данными.

Второй дискуссант — ведущий научный сотрудник Центра финансов социальной сферы НИФИ Дмитрий Бычков отметил важность масштабных репрезентативных исследований НИУ ВШЭ, давших возможность отразить внутреннюю социально-демографическую и профессиональную неоднородность платформенной занятости.

По его мнению, вывод о позитивной роли нового сегмента занятости для вовлечения ранее неактивных групп населения требует дополнительного обоснования, поскольку уровень занятости вырос и в традиционном сегменте рынка труда. Он отметил важность продолжения исследований готовности платформенно занятых участвовать в софинансировании социальных гарантий.

Научный руководитель НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов подчеркнул, что рост платформенной занятости обеспечивает дополнительный доход миллионам людей, позволяя получать дополнительную трудовую нагрузку и официально работающим, и учащимся, и пенсионерам. Она позволяет достроить линейку доходов и, что немаловажно, получить студентам и даже школьникам первый трудовой доход, начать переход от иждивенчества к взрослой жизни.

«Результат яркий и позитивный. Он показывает сектора, где мы должны решать проблемы, не накладывая дополнительные платежи на существующие отношения», — уверен Ярослав Кузьминов.

Заведующий Лабораторией экономико-социологических исследований НИУ ВШЭ профессор Вадим Радаев обратил внимание, что, по данным исследования ЛЭСИ, средний возраст фрилансеров за последние 10 лет существенно вырос. Это исследование также показало, что молодежь чаще всего рассматривает такую занятость как возможность гибкого первого входа на рынок труда, в то время как для более старших работников это скорее вынужденный уход из сектора наемного труда.

В обсуждении доклада также участвовали заместитель директора Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Светлана Мисихина, руководитель Центра исследований благополучия и бюджетов времени населения ИСП НИУ ВШЭ Мария Нагерняк и управляющий директор Управления рынка труда и социального партнерства РСПП Марина Москвина.

В завершение семинара Лилия Овчарова обратила внимание на рост числа малых платформ, а также подчеркнула важность изучения неформальной занятости, в том числе ее финансовых потоков и вовлечения ее работников в официальную трудовую активность. Кроме того, она одобрила идею подключить к новым исследованиям специалистов по трудовому праву.