Собственностью теперь можно считать только то, что держишь в руках, или то, что находится на территории твоей страны. Беспрецедентное санкционное давление в отношении России, по сути, обнулило принятые ранее правила игры. Эксперты обсудили связанные с этим юридические риски на семинаре «Как санкции отменяют международное право», организованном Научно-учебной лабораторией исследований в области защиты государственных интересов в условиях экономических санкций факультета права НИУ ВШЭ. 

Ольга Старшинова, заместитель начальника отдела правового сопровождения торговых переговоров департамента торговых переговоров Министерства экономического развития РФ, научный сотрудник НУЛ исследований в области защиты государственных интересов в условиях экономических санкций, рассказала о том, как санкционные меры, применяемые к нашей стране, могут быть квалифицированы с точки зрения Всемирной торговой организации. По ее словам, под регулирование соглашений ВТО подпадает не всё. В частности, через ВТО невозможно оспорить визовые ограничения и блокировку активов. Предметом регулирования ВТО являются ограничения в отношении импорта и экспорта товаров, а также ряда услуг, в том числе по перевозке. Поэтому можно предпринять попытку их оспорить.

Ольга Старшинова, фото: Высшая школа экономики  

«Определенные перспективы у этой процедуры есть, но имеется и целый ряд сложностей. Основным камнем преткновения станет вопрос, являются ли ограничения мерами для обеспечения национальной безопасности», — пояснила эксперт.

Константин Ксенофонтов, доцент департамента международного права факультета права НИУ ВШЭ, объяснил, как санкции и контрсанкции могут повлиять на существующий режим защиты иностранных инвестиций, в особенности на рассмотрение инвестиционных споров, то есть на инвестиционный арбитраж.

«Введение санкций может являться нарушением положений целого ряда гарантий защиты иностранных инвестиций, включая недопустимость неправомерной экспроприации, равное и справедливое отношение, полную защиту, право на свободный вывод доходов, национальный режим и режим наибольшего благоприятствования», — полагает он. Впрочем, уточняет эксперт, в практике инвестиционных арбитражей санкции редко становились предметом рассмотрения в качестве мер, нарушающих стандарты защиты инвестиций.

Доклад Владислава Старженецкого, доцента департамента международного права НИУ ВШЭ, был посвящен юрисдикционным иммунитетам. Сейчас предпринимаются очень серьезные попытки их изменить. В частности, обсуждается вопрос, подпадает ли под этот вид регулирования внесудебная блокировка активов. Пример — замораживание российских золотовалютных резервов.

«Сейчас все громче звучит мнение, что санкции — это особая ситуация, а иммунитеты разрабатывались и действуют для судебных целей и не применяются для внесудебных блокировок. Это очень опасно, так как тогда каждый будет ссылаться на свою безопасность и делать с иностранными государственными активами все что захочет. И никакого иммунитета в международном праве вообще не останется. Это может иметь очень далекоидущие последствия», — предостерегает эксперт.

Мы возвращаемся в эпоху реальных договоров, полагает Михаил Гальперин, заведующий кафедрой международного правосудия департамента международного права НИУ ВШЭ. Это значит, что собственностью можно считать только тот актив, который находится в руках или хотя бы на территории своей страны. Все, что находится за границей, может исчезнуть. Вдруг оказалось, что международное право больше такие активы не защищает.

Михаил Гальперин, фото: minjust-rso.org

«Мне кажется, что сейчас во многих странах, которые видят, что происходит, будут развиваться такие давно забытые институты, как аккредитив или расчеты из рук в руки. Многие механизмы, которые значительно облегчали международную торговлю и были результатом ее поступательного развития, сейчас отброшены на 80–90 лет назад. Доверие подорвано, и теперь, пока продавец не увидит деньги на своем счете, причем в банке, в котором он сможет их снять, он не будет осуществлять отгрузку товаров. Мы возвращаемся в сиюминутное регулирование», — констатирует Михаил Гальперин.

Текущие события — в любом случае сильный шок для мировой экономики, поскольку ситуация распространяется на большую ее часть. Можно прогнозировать, что в итоге в разных частях мира возникнут разные субсистемы, в которых будут разные принципы регулирования, разные подходы к одним и тем же механизмам международного права и его институтам.

«На практике это уже существует, но хотя бы формально до сих пор международное право было едино для всех. Есть общие подходы, что все государства равны и суверенны, ко всем должны быть применимы общие принципы: защита прав человека, единые для всех фундаментальные ценности. В правоприменении были двойные стандарты, и последние годы мы это чувствовали. Но теперь это будет закреплено и на уровне самого международного права», — прогнозирует Михаил Гальперин. Впрочем, сейчас пока трудно представить, что произойдет даже через неделю или через месяц, подчеркнул он.