Лев Сокольщик о годе Байдена: снижение качества жизни, углубление политического кризиса, шок от пандемии

Год назад, 20 января 2021 года, избранный президент США Джозеф Байден вступил в должность, а сегодня его рейтинг на историческом минимуме. О том, почему так произошло, в интервью HSE Daily рассказал научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований, доцент департамента зарубежного регионоведения НИУ ВШЭ Лев Сокольщик.

— Инаугурации Байдена предшествовал штурм Капитолия сторонниками прежнего президента Дональда Трампа. Почему предвыборное противостояние выразилось в такой форме?

— На этот вопрос нет односложного ответа. Видимая часть кризиса в форме штурма Капитолия и протестов сторонников Дональда Трампа вызвана широким комплексом исторических, общественно-политических и социально-экономических причин, которые вылились в выступления против перехода власти от республиканской администрации к демократической.

Лев Сокольщик, фото: Высшая школа экономики

В последние десятилетия усилились общественная поляризация и противостояние между белыми традиционалистами, которых называют WASP, и этно-расовыми меньшинствами, чья численность росла за счет притока мигрантов. Их статус существенно ниже, несмотря на усилия многих администраций последних десятилетий по преодолению неравенства. Усиливаются радикальные силы с обеих сторон — левые, блокирующиеся с BLM, и различные ультраправые движения. Протесты BLM, прокатившиеся летом 2020 года по США, и другие выступления в период избирательной кампании — яркий пример нарастания общественно-политического конфликта.

Отчасти штурм Капитолия — это ответ ультраправых американцев на BLM: маятник радикализма качнулся в другую сторону. 

Если говорить о социально-экономической ситуации, налицо снижение качества жизни. К этому прибавилось недовольство принуждением к вакцинации, которое в штыки воспринимается ее противниками и частью либертарианцев. Среди них сильна идея личной свободы, «малого правительства». По их мнению, такие проблемы должны решать местные власти, а Белый дом не имеет права вмешиваться в жизнь и здоровье. Эти настроения также сыграли свою роль.

Наконец, дала сбой традиция признания поражения проигравшей стороной, присущая американской политической культуре. Жесткая позиция Трампа, его заявления об украденной победе даже после проигрыша исков в судах спровоцировали действия его сторонников, стремившихся препятствовать признанию итогов выборов Конгрессом.

— Удалось ли нынешней администрации смягчить противоречия между сторонниками республиканцев и демократов?

— Как мне представляется, спустя год кризис остается неразрешенным. Усилились противоречия внутри демократической партии между левыми и умеренными элементами. С другой стороны, Трамп пытается консолидировать республиканскую партию вокруг себя. Очень важным будет текущий год, предстоит серия выборов в Конгресс и легислатуры штатов, а также губернаторов.

Хотя год назад Байден говорил о необходимости снизить поляризацию и преодолеть кризис, сделать удалось немного, раскол между демократами и республиканцами скорее усилился, залить деньгами экономические неурядицы не удалось. Безработица снижается, но из-за инфляции многие американцы сталкиваются с серьезными проблемами в семейном бюджете.

То, что основные американские индексы бьют рекорды, показывает, что деньги, выделенные в период кризиса, лишь частично дошли до реального сектора и домохозяйств. Во многом они перетекли в спекулятивный сегмент экономики.

— Какие предвыборные обещания сумел реализовать Байден и что осталось лозунгами?

— В инаугурационной речи Байден поставил задачи борьбы с кризисом, противодействия изменению климата, укрепления демократии в США и за их пределами и борьбы с расовой несправедливостью и неравенством.

Если говорить о противодействии пандемии, в первой половине прошлого года казалось, что новая администрация постепенно справляется с ней. Ко Дню независимости, 4 июля, Байден заявил, что США вскоре справятся с кризисом и страна будет «независимой» от вируса, но буквально на следующей неделе начал активно распространяться штамм дельта, потом появился омикрон. Сейчас наблюдается галопирующий рост заболеваемости и госпитализаций. Их рекордные цифры на прошлой неделе, можно сказать, обнулили заработанные ранее очки в борьбе с пандемией.

Байден выполнил обещание вывести войска из Афганистана, прекратив длительную войну, но то, как это было сделано, сильно ударило по имиджу США в мире и лично президента.

Все вместе негативно отразилось на рейтингах Байдена и его команды: они находятся на исторических минимумах.

В борьбе с изменениями климата предпринято несколько важных шагов, приняты планы перехода к возобновляемой энергетике на 2 трлн долларов. Многое сделано для создания законодательной базы перехода к новым технологиям. Также администрации Байдена удалось достичь соглашения о совместных действиях по борьбе с изменениями климата с Китаем.

Однако реальное продвижение к новым технологиям встречает серьезное противодействие со стороны республиканцев, лоббирующих интересы добывающих отраслей и «старых» отраслей экономики, и некоторых соратников по партии.

Пока нынешней администрации не удалось снизить неравенство, напротив, оно скорее растет из-за увеличения потока иностранцев, отказа от политики ограничения миграции.

Не все гладко и в процессе укрепления демократии. Блокировка Трампа и многих его сторонников в соцсетях означает, что уровень демократических свобод на самом деле все-таки снижается под предлогом защиты конституции и демократии. Байден все более радикально высказывается против своих оппонентов, называя несогласных с его политической линией сочувствующими авторитаризму. В выступлении, посвященном годовщине штурма Капитолия, Байден называл его участников заговорщиками и мятежниками. За прошедший год скорее можно констатировать, что ему так и не удалось консолидировать общество. 

Общественно-политический кризис усугубляется. Он носит во многом культурный и ценностный характер, отчасти это еще и столкновение поколений. Можно провести разграничение: урбанизированная, глобализированная и космополитичная Америка против глубинной, которая имеет свой взгляд на ценности и в немалой степени симпатизирует Трампу.

— Означает ли нынешняя ситуация близкий упадок США, как уверяют некоторые публицисты?

— Прорывных результатов за год не наблюдается, но из этого не следует делать скоропалительные выводы, что президентство Байдена будет провальным в целом. Считающееся успешным правление Рональда Рейгана в 1980-е годы тоже начиналось непросто, и, наоборот, успешно начатое президентство Джимми Картера в итоге оказалось одним из самых провальных, поэтому судить обо всем президентстве пока рано. Если снизится влияние негативных факторов, в первую очередь пандемии, ситуация во внутренней политике может стабилизироваться.

Протесты BLM в Миннеаполисе, США, фото: Dan Aasland / Flickr, CC BY-SA 2.0 

Ослабление США заметно, но без мощных катаклизмов оно может продлиться долго. Проблемы прогрессируют, но хоронить Америку пока рано. По финансово-экономической и военно-стратегической мощи она еще остается ведущей мировой державой. Хотя, конечно, Китай наступает ей на пятки.

— Какие мероприятия социальной и экономической политики администрации Трампа сохранились при новой?

— Некоторая преемственность наблюдается прежде всего во внешней политике. Байден отчасти продолжает провозглашенную республиканцами линию на стратегическое соперничество с Китаем и Россией и концентрацию ключевых ресурсов на этом направлении.

Но он привнес в нее идеологический компонент, это особенность демократической администрации. Идеология сейчас в немалой степени играет инструментальную роль для консолидации союзников и борьбы с соперниками — «плохими парнями», отрицающими либерально-демократическую религию. Есть преемственность в санкционной политике, хотя нынешняя администрация проводит ее ревизию и упорядочивает санкции.

— Каковы наиболее существенные отличия экономической и социальной политики Байдена и Трампа?

— Во внутренней политике это переход к зеленой экономике, больший акцент на социальную справедливость. В демократической партии заметно усиление социалистических идей, что до недавнего времени было нехарактерно для США. Также заметно стремление поддержать здравоохранение во время борьбы с пандемией и жесткое отношение к ресурсным отраслям экономики, вплоть до закрытия проектов добычи нефти и газа, транспортировки углеводородов.

— Можно ли говорить, что новая администрация по-иному строит отношения с Россией и Китаем?

— Фактически — да. Однако возникает вопрос — в чем? Трамп не мог выстраивать отношения с Россией, поскольку любой его шаг в сторону нормализации был скован вследствие активного использования российского фактора во внутренней политике. Обвинения Москвы во вмешательстве в выборы, кибератаках и во всех бедах США, нагнетание истерии в СМИ и общественном пространстве по этому поводу, по сути, вынуждали Трампа к проведению максимально жесткой линии в отношении России.

У Байдена больше возможностей для реализации российско-американской повестки. В отличие от Трампа, нынешний президент — выходец из политического истеблишмента, он много лет занимался вопросами ядерных вооружений и стратегической стабильности, он сторонник подписания договоров об ограничении ядерных вооружений, что способствовало продлению договора о стратегических наступательных вооружениях. Во многом из-за смены администрации заметны подвижки в отношении российских предложений по вопросам стратегической стабильности и контроля над вооружениями.

При новой администрации США появился некоторый потенциал для двустороннего сотрудничества в сфере борьбы с изменениями климата, а также для диалога на арктическом направлении.

Что касается пандемии, тут взаимодействие между державами не сложилось: проблемы воспринимаются на национальном уровне, сосредоточенность на собственных задачах не позволяет взглянуть на них глобально.

По поводу других треков, например вопросов региональной безопасности, диалог возможен, но, как мы видим по обсуждению вопросов по ситуации в Европе, не обещает серьезных прорывов.

Наконец, сохраняется санкционная политика, которая обнуляет возможность взаимовыгодных отношений. США пытаются сделать из России токсичную юрисдикцию, санкции углубляются, а возможности для преодоления негативной тенденции снижаются.

Резюмируя, скажу: нынешняя администрация стремится активно сдерживать Россию, чтобы ослабить ее ресурсы в соперничестве с США и одновременно организовать прагматическое взаимодействие с Москвой по приоритетным проблемам контроля над вооружениями, кибербезопасности, безопасности в космосе, ракетам средней и меньшей дальности. При Трампе не было и ограниченного диалога.

— Позволит ли более прагматичная линия Белого дома смягчить выросшее напряжение в двусторонних отношениях?

— Вряд ли. Конфликт имеет фундаментальный характер, у стран противоположный взгляд на мироустройство, подход к ценностям, вопросам безопасности, в том числе в Европе. Стратегическое соперничество — это всерьез и надолго, что не исключает диалога по взаимно важным темам и повестке. Это связано и с трансформацией международных отношений, смещением центра силы в Азиатский регион, возрастанием Китая.

— Каковы, по вашему мнению, перспективы начавшихся в январе переговоров России с США и НАТО о взаимных гарантиях?

— Вопрос — чего стремится добиться Россия, что хотят получить США? Есть много спекуляций на эту тему. Вероятно, Москва хочет продолжать держать Вашингтон в напряжении, создавать политическое давление, подогревать его интерес к российской повестке. С другой стороны, это приглашение к диалогу: давайте обсудим хотя бы часть повестки, в том числе стратегическую стабильность, безопасность в Европе, РСМД.

Но, судя по позиции США, о формировании нового баланса сил в Европе и пространства безопасности говорить пока не приходится. Перспективы не просматриваются из-за изживших себя взглядов США на себя, союзников и их роль на континенте и в мире.

Для России это продолжение внешнеполитической активности, демонстрация, что у нее есть своя сфера интересов на пространстве бывшего СССР, за которую она готова серьезно бороться. Это шаг в пользу формирования более справедливого миропорядка с несколькими центрами силы, а не диктатом одной державы.

— Возможна ли «новая Ялта» или, если вспомнить дипломатическую историю, «новая Вена», предполагающая признание коллективным Западом сферы влияния России?

— Это вопрос политико-философского уровня. Такой баланс устанавливался после серьезных, зачастую военных потрясений. Должно что-то произойти, чтобы Запад принял возможность создания сфер влияния у России и Китая. К нему должно прийти понимание, что мир становится многополярным. Необходимо, чтобы изменилось отношение США к себе и миру, они должны отказаться от парадигмы, сформировавшейся после окончания холодной войны. Пока лишь заявляется об экзистенциальном противоречии между США с одной стороны и Китаем и Россией — с другой. Видимо, предполагается, что Запад должен в нем победить, но, как мы знаем, история любит преподносить сюрпризы.

Фото: President Joe Biden / Facebook

Дата публикации: 2022.01.20

Будь всегда в курсе !
Подпишись на наши новости: