Родственники, начальство, изоляция: исследователи Вышки узнали, что вызывает стресс у работников на удаленке, и как он влияет на здоровье

Несмотря на то, что около 70% работников оценили удаленную работу как положительный опыт, примерно 35% тех, кто перешел во время пандемии на дистанционную занятость, отметили ухудшение состояния здоровья. Во многом это связано с особенностями условий удаленной работы. Но в России на работодателя не возлагается обязанность по управлению психосоциальными рисками в отношении работников на удаленке. В связи с этим дистанционная занятость нуждается в дополнительном правовом регулировании. К таким выводам пришла проектная группа факультета права НИУ ВШЭ «Правовое регулирование отношений, связанных с предупреждением психосоциальных рисков при применении дистанционного труда», созданная по инициативе Института исследований национального и сравнительного права.

Результаты исследования были представлены в ходе междисциплинарного онлайн-семинара, организованного проектной группой. С основным докладом выступила Елена Серебрякова, руководитель проектной группы, доцент департамента права цифровых технологий и биоправа факультета права НИУ ВШЭ.

Она отметила, что в последние годы одним из наиболее ярких изменений в трудовой сфере стало широкое распространение дистанционного (удаленного) труда во всем мире. Для многих работников переход на новую форму организации отношений с работодателем стал вынужденной мерой, а их реакция на эти изменения оказалась неоднозначной. Дистанционные работники подвергаются психосоциальным рискам, что может сказываться на их здоровье, при этом правовое регулирование такого формата работы не предусматривает  существенных мер охраны труда со стороны работодателя.

Цель, которую ставили перед собой исследователи, состояла в том, чтобы выявить потребности и пути совершенствования регулирования общественных отношений по применению дистанционного труда в России, а также понять, как можно сократить воздействие на «удаленного» сотрудника факторов, связанных с психосоциальными рисками.

Стресс является центральной категорией, когда мы говорим о психосоциальных рисках и факторах, отмечает Елена Серебрякова, до 90% болезней, которыми страдает человечество, тем или иным образом связаны с последствиями стресса. «Наша гипотеза состоит в том, что дистанционные работники подвергаются воздействию специфических психосоциальных факторов и в связи с этим испытывают повышенный стресс», — говорит эксперт. В рамках исследования был проведен социологический опрос, который охватил полторы сотни человек в возрасте от 16 до 65 лет, более половины из них составили женщины. Учитывались сведения о том, с кем проживает респондент, в каких условиях работал дома, и как эти факторы влияют на психологический комфорт дистанционного работника. Было выявлено, что чем больше людей проживает вместе с дистанционным работником на одной жилплощади, тем выше у работника уровень стресса, поскольку нет возможности уединиться для выполнения трудовых обязанностей.

Исследователи также брали в расчет наличие у респондентов несовершеннолетних детей. Выяснилось, что многие респонденты, имеющие несовершеннолетних детей, испытывали дополнительный стресс, связанный с необходимостью отвлекаться от работы для ухода за ними. Из них 70% объявили этот фактор как стрессор (внешний, экстремальный фактор среды, вызывающий стресс). Речь здесь, естественно, о периоде, когда школы и детские сады закрывали на карантин.

Ряд психосоциальных факторов исследователи отметили, как достаточно важные. В их числе оказались такие, как: сложность установления баланса между работой и частной жизнью (между трудом и отдыхом), мониторинг деятельности работника со стороны руководства, профессиональная изоляция, увеличение интенсивности труда, увеличение экранного времени. Особо отмечен фактор, который ученые назвали социальной изоляцией. Он настолько серьезен, что, по словам автора доклада, некоторые страны, в частности Франция, запретили использование дистанционного труда на постоянной основе.

Результаты опроса показали, что около 35% респондентов отметили ухудшение состояния здоровья в период дистанционной работы. «Это довольно тревожный показатель, и он доказывает необходимость защиты здоровья дистанционного работника», — считает Елена Серебрякова.

Фото: iStock

Авторы исследования также ставили задачу показать, какие пути регулирования дистанционной работы есть на сегодняшний день. Документов на международном уровне, которые касались бы России, мало, констатирует Елена Серебрякова. В их числе ратифицированная Россией конвенция Международной организации труда (МОТ) «О безопасности и гигиене труда и производственной среде». Как следует из этого документа, термин «здоровье» включает в себя  влияющие на здоровье физические и психические элементы. Во многихстранах не просто закреплено право на охрану психического здоровья, но и четко урегулировано управление психосоциальными рисками. «В этих странах существует система оценки психосоциальных рисков и факторов», — говорит эксперт. На базе этих оценок принимаются меры, направленные на управление психосоциальными рисками. К сожалению, в России такой практики нет.

Однако, некоторый прогресс все же наметился, полагает она. С 1 марта 2022 года вступают в силу изменения в Трудовой кодекс РФ, которые существенно меняют институт охраны труда. Появилась обязанность работодателей выявлять психосоциальные факторы, которые рассматриваются в рамках категории «опасность». В целом есть небольшой сдвиг, но «это недостаточный повод для радости», полагает Елена Серебрякова. Обязанности, возложенные на работодателя, не распространяются на дистанционного работника, объясняет она. То есть при дистанционном режиме работодатель не освобожден от целого ряда обязательств по охране труда. В частности: не должен обеспечивать условия труда, соответствующие требованиям охраны труда ирежим труда и отдыха в соответствии с действующим законодательством; не обязан проводить оценку опасностей и профессиональных рисков и управление профессиональными рисками; не должен информировать работника о рисках повреждения здоровья при осуществлении трудовой деятельности.

В то же время термин «профессиональный риск» по-прежнему предполагает только риск физического характера. Таким образом, в России система управления охраной труда остается ориентированной на профессиональные риски физического характера. «Буквальное толкование норм Трудового кодекса показывает, что на работодателя не возлагается обязанность по управлению психосоциальными рисками», — уточняет эксперт. Она уверена, что для спасения ситуации необходимы серьезные изменения российского законодательства в отношении дистанционных работников.

На вопрос одного из слушателей семинара, какие правовые инструменты могли бы минимизировать влияние психосоциальных факторов на удаленного работника, Елена Серебрякова ответила, что в первую очередь должны быть пересмотрены обязанности работодателя в сфере охраны труда дистанционных работников, кроме того, необходимо пересмотреть подход к управлению профессиональными рисками в целом. Однако, как с сожалением отмечает ученый, перспективы появления таких законодательных и нормативных актов, которые бы изменили к лучшему условия работы «удаленных» сотрудников, на сегодняшний день представляются весьма туманными.

Фото: iStock

Дата публикации: 2022.02.15

Автор: Николай Константинов

Будь всегда в курсе !
Подпишись на наши новости: